Мацзу Даои ( 707/709-788 гг.)

Мацзу Даои 馬祖道 一 ( 707/709-788 гг.)

vVP9RW20xpU.jpgМацзу Даои  — одна из самых удивительных и загадочных фигур не только чань-буддизма, но и всей ду­ховной традиции Китая. Он считается основателем хунчжоуского течения Чань — одной из трех крупнейших школ VIII века, которая, собственно, и положила начало как оригинальной «парадоксальной логике» Чань, так и особым методам воспитания учеников, базировавшимся на сочетании двух способов — канонических проповедей пе­ред всей общиной и индивидуальных бесед.

      Ко второй четверти XI века для китайских фило­софов Мацзу становится центральной фигурой всей чаньской традиции, живым воплощением «спонтанной мудро­сти» Чань. Ключевым моментом проповеди школы из Хунчжоу явились знаменитые тезисы Мацзу: «Ваше сердце и есть Будда», «Вне сердца бессмысленно искать Будду» и «Нет того места, где не было бы Будды». И как следствие делался вывод о том, что лишь через самосовершенствова­ние, а не через молитвы или чтение сутр можно достичь ис­тинного просветления. В связи с этим в текстах Мацзу осуждаются шраваки («слушающие», или «внемлющие»), особая категория последователей чань-буддизма, которые лишь слушали, а затем, имитируя, воспроизводили слова великих наставников. При этом шраваки не достигали про­светления, лишь механически передавали какие-то знания.

       Мацзу родился в уезде Шифан — месте, которое распо­лагается к северу от города Чэнду, столицы провинции Сы­ чуань. Все био­графии Мацзу так или иначе подчеркивают его необыч­ность и «отмеченность» уже от рождения. Согласно «Рече­ниям Мацзу», он обладал по крайней мере двумя из трид­цати двух признаков, или лакшан, которые характеризуют великого человека или Будду: Мацзу мог дотронуться кон­чиком языка до носа, а на его ступнях проявлялись два кру­га — два священных колеса (мандалы) Дхармы, которые можно встретить на изображениях Будды. «Жизнеопи­сания достойных монахов», повторяя слова его первого биографа Цюань Дэюя, отмечают, что Мацзу «в молодости своей в детских играх не участвовал. Видом своим был впе­чатляющ, словно гора, чист и глубок как полноводная река. Его великие добродетели и совершенство в Дхарме даны были ему самим Небом».

      Родовым именем Мацзу было «Ма», а «цзу» переводит­ся как «предок», «патриарх», «родовой предок» и обычно прибавляется к фамилии в знак уважения. Примечательно, что полного имени, которое дали Мацзу при рождении, мы не знаем, и это весьма нехарактерно, что патриарх вошел в историю именно под своим родовым именем, а не под буддийским именем Даои («Путь Единого»), в то время как все чаньские наставники именовались исключительно по их «дхармическим именам». Возможно, это связано с про­рочеством Хуэйнэна о «молодой лошади» или «жеребенке» (ма цю), поскольку фамильный иероглиф «Ма» действи­тельно можно перевести как «лошадь». По преданию, Шес­той патриарх Чань Хуэйнэн поведал Хуайжану, своему уче­нику и будущему наставнику Мацзу, слова Праджнятары, одного из величайших индийских учителей буддизма, предшественника Бодхидхармы, о том, что однажды по­ явится «жеребенок, который станет попирать копытами народ Поднебесной», то есть в своей удивительной мудро­сти будет возвышаться над всеми людьми. Вся жизнь Мацзу прошла под знаком этого пророче­ства, имеющего скрытый подтекст: предсказание предоп­ределяет рождение Мацзу как воплощение всех великих патриархов линии Праджнятара — Бодхидхарма — Хуэй­ нэн — Хуайжан и их святой мудрости, как овеществление мистики чаньского Знания. Он велик не потому, что мудр, но потому, что представляет собой вершину развития чань­ской традиции, «попирая» остальных мудрецов.

      По традици­онной версии, изложенной в «Чуаньдэн лу» («Записи о пе­редаче светильника»), Мацзу был преемником Хуайжана из Наньюэ, а тот, в свою очередь, обучался у самого Хуэй­нэна. Эта же версия повторена и в «Речениях Мацзу», ко­торые красочно описывают первую встречу Хуайжана и Мацзу и эпизод о «камне и Будде», ставший классикой афоризма в чань-буддизме. Здесь же указывается, что Ма­-цзу провел у Хуайжана «десять осеней», после чего решил­ся самостоятельно начать проповедь.

       Школа Мацзу не просто делает основной упор на «при­ роду Будды внутри себя», но и ставит этот тезис значи­тельно выше, нежели уход в нирвану и переживание про­светления. Отвечая на вопрос одного из монахов, Мацзу говорит: «Все бодисаттвы считали это адскими мучения­ми — погрузиться в пустоту, соприкоснуться с нирваной, но так и не узреть природу Будды». Так или иначе, но имен­ но с Мацзу начинается обновление чаньской традиции, придание ей того живительного импульса, благодаря ко­торому, Чань не только просуществовал в Китае вплоть до наших дней, но и оказал колоссальное влияние на всю культуру стран Дальнего Востока.

Полезные ссылки
Духовные традиции
Буддийская традиция
Мацзу
Шаолиньское искусство и этика буддизма. Вступление
Конфуцианская традиция
Конфуций
Мэн-цзы
Самовоспитание
Сиванму ню сю чжэньту шицзе
Сунь Сымяо
Сообщение для ФШБИ

Авторизация