МФШУ - начало

Как создавалась Международная Федерация Шаолиньского ушу

Традиция и проблема

Последние шаолиньские монахи - монахи «истинной традиции», монахи старшего поколения собрались после «культурной революции» в монастыре в самом начале 80-х гг. И хотя формально «культурная революция» завершилась в 1976 г. со смертью Мао Цзэдуна, еще шли по Китаю массовые компании, еще не в почете были разные «религиозные пережитки», в том числе и буддизм. А поэтому монахи Шаолиня, разбросанные по всему Китаю и, в основном, сосланные на северо-западные окраины, смогли вернуться лишь в 1982-1986 г. Их оказалось очень мало - около 15 человек старых носителей традиции, а поэтому первой задачей, которую поставили перед собой патриархи Дэчань, Суюнь и Суси было восстановление и фиксация знаний, которые передавались только изустно. Проблем прибавило то, что многие архивные материалы сгорели как при пожаре 1928 г, так и были уничтожены в период «культурной революции». И именно для восстановления традиции и было создано «Общество по изучению ушу Шаолиньского монастыря», которое и занялось воссозданием истинной техники и духовной практики Шаолиня. Секретарем его был назначен тогда еще молодой Дэцянь. О деятельности этого общества будет отдельный разговор.

неизвестное.jpgВ конце 80-х гг. проявилось еще две проблемы. Прежде всего оказалось, что на пике экономических реформ и обновления страны государство не очень заинтересовано в воссоздании истинного облика многих духовных учений, в том числе и Шаолиньской традиции. Скорее всего, это воспринималось если не как потенциальная оппозиция власти (ни Шаолиньсы, ни другие монастыри никогда не были оппозиционны), то как ненужная в настоящий момент религиозная среда. Властям нужна была красивая «картинка» благообразных монахов в желтых одеждах, которые бы тихо молились и развлекали бы туристов. Закрытая, во многом тайная традиция откровенно пугала местные власти, которые стремились превратить Шаолиньсы в доходное место. Хотя тенденция уже была понятна, в тот момент это был не самый актуальный для местной администрации вопрос, к тому же управление монастырем находилось в руках старого поколения «истинных монахов». Но в монастырь по настоянию властей набирали молодежь, которая не занималась духовной практикой, тренировалась по спортивным методикам и действительно развлекала публику.

Была и другая проблема. Во всем мире, да и в самом Китае возникли сотни «шаолиньских школ» не имеющих даже косвенного отношения к самой шаолиньской традиции. Они были в США и Франции, Англии и Голландии, Малайзии, Гонконге, Сингапуре, Индонезии. Были «школы Шаолиня» и в России, представители которых никогда даже не видели настоящих шаолиньских монахов.

Слово «Шаолинь» было хорошо известно и прекрасно продавалось. Сначала по мировым экранам в 1986 прошел фильм Kung-fu с Дэвидом Кэрадайном, основанный на одноименном телевизионном сериале 1972 -1975 гг. Там Кэрадайн играл монаха из Шаолиньского монастыря, что в провинции Хунань! (Шаолинь находится в другой провинции - Хэнань). А после выхода в 1982 г. яркого фильма «Шаолиньсы» с участием талантливого спортсмена Ли Ляньцзе (позже переехал в США и сменил имя на Джет Ли), рост «шаолиньских школ» еще более ускорился, хотя в самом фильме вообще не демонстрировалась шаолиньская техника (это были вариации на тему спортивного чанцюань).

И на этом фоне само шаолинькое братство, которое действительно несло в себе многие секреты шаолиньской буддийской традиции, было представлено лишь несколькими десятками человек. Практически все остальное оказывалось откровенном «фейком»! Люди приходили в «шаолиньские клубы» по всему миру, чтобы поучить основы саморегуляции, шаолиньского боя и медитации, а получали какие-то суррогаты и нередко разочаровывались в «шаолиньском кунфу». Сравнить было не с чем - не было ни открыто изданных книг по технике (к тому времени были опубликованы лишь несколько книг под редакцией Дэцяня с грифом «для служебного пользования»), не существовало и достаточного количества носителей, которые могли бы вести преподавание, не «заработал» еще и YouTube с многочисленными видео о (псевдо-)шаолиньской технике. В сам Шаолинь иностранцев не принимали, да они туда и не ехали, так как не знали китайский язык и не готовы были годами обивать пороги келий старых монахов. То есть Шаолинь был, но его не было. Был гигантский и очень доходный «фейк». 

И тогда монахи Шаолиньсы принимают решение объединить тех, кто готов передавать истинное шаолиньское искусство или готов обучаться именно его традиционным формам. По своей форме это должно было оставаться именно братством, основанным на строгих правилах и четко отработанном техническом арсенале старого Шаолиня. Саму идею выдвинул преподобной Суси, монахи же поддержали ее, к тому же к тому момент уже были собраны многие материалы и традиции. Заниматься воссозданием международного шаолиньского братства  было поручено Дэцяню, который, с одной стороны, был прямым носителей шаолиньской школы и обладал большим духовным опытом, а с другой стороны был относительно молод (ему исполнился 51 год), высоко почитался в школах юго-восточной Азии за пределами Китая и имел учеников среди мастеров Японии, Тайваня, Малайзии.

Традиция и дискуссия

Но как собрать людей? Кого пригласить? Как власти отреагируют на это? К этому времени уже был известен пример Международной Федерации ушу, созданной целиком под контролем китайских властей, которые по всему миру создавали свое лобби спортивного ушу (и в СССР- тоже), выдавая спортивный суррогат чанцюань, созданный в 50-х гг. ХХ в. за «настоящее китайское ушу». И это создало стойкое отторжение спортивного ушу и политики китайских властей по всему миру.

неизвестное-2.jpgМонахи много дискутировали между собой. По сути это был спор между традиционным укладом и необходимостью адаптироваться под совершенные условия. все были за то, что необходимо передавать традицию в целостности и ее полноте, но подходы предлагались разные. Самые пожилые говорили: «Хотят обучаться шаолиньскому искусству? Пускай приезжают, проходят посвящение, живут здесь много лет и обучаются». То есть - жестко следуют традиции. Суси, Дэцянь, Суфа и ряд других доказывали, что можно и даже нужно найти баланс между строгостью в передаче традиции и созданием школ за пределами монастыря и даже в других странах мира. «Ведь они  и так существуют. Некоторые уже знают основы шаолиньского искусства, так как обучались у старых мастеров. Другие готовы переучиваться. Зачем же выбрасывать годный материал? Почему не проповедовать тем, кто хочет услышать об истине?». Суси смотрел еще глубже, он, опираясь на свой гигантский опыт и интуицию, считал, что власти так или иначе не дадут развиваться традиции внутри Шаолиньского монастыря, и когда старшее поколение физически покинет этот мир, просто создадут «ложную традицию», заменив людей (забегая вперед, скажем, что так в конце концов и произошло). Слово Суси стало решающим - надо готовить небольшую группу истинных последователей и вне стен Шаолиньсы.

Каким по форме должно быть мировое шаолиньское братство? Никакого реального опыта у небольшой группы монахов из провинции Хэнань просто не было. Создавать международную организацию по типу «тайного братства»? Но, во-первых, это насторожит власти, во-вторых, никакая «тайность» в существовании организации не нужна (это же не заговорщики), а в-третьих, одной из задач была демонстрация истинного вида шаолиньского искусства, то есть надо было «открываться», а не «скрываться». Нет, закрытое полусекретное общество явно не подходило. Создать большую международную ассоциацию? Но тогда это будет еще одна «федерация ушу/кунфу», которых были уже десятки по всему миру, причем все они считали себя «международными», даже если и располагались всего лишь в одном городе США или Малайзии, а в Гонконге насчитывалось более десятка разных «шаолиньских ассоциаций» Нет, форма большой официальной Ассоциации явно не подходила. К тому же, если бы эта инициатива исходила бы из КНР, власти сразу бы наложили на это свою руку, создали массу управляющих органов и ввели туда спортивных чиновников. Может воспроизвести форму международной буддийской школы с ритуалами и строгими правилами? Но ведь далеко не все, кто занимались шаолиньской техникой в мире являлись буддистами, а многие даже не разбирались в том, в чем заключается настоящий буддизм.

В обсуждении монахов возникал и другой вопрос. Если просто объявить о создании некой международной шаолиньской организации, которую к тому же возглавляют известнее монахи монастыря, то желающих присоединиться к ней будут сотни, если не тысячи. Но ведь они уже преподают или занимаются каким-то «шаолиньским кунфу», которое никак не связано с шаолиньской традицией. Да и просто заставить этих людей, многие из которых считают себя настоящими мастерами, переучиваться вряд ли удастся.  К тому же для многих преподавание «шаолиня» было видом хорошего заработка они любили состоять в разных ассоциациях, чтобы похвастаться пред учениками очередными дипломом и тем самым повысить свою значимость. И доходность. То есть в результате получится то, от чего и стремились уйти.

Почти полгода в конце 1988 г. продолжалось обсуждение, что имеет смысл делать. Дэцянь  высказал мысль: «Давайте сначала проведем конференцию по истории, теории и технике Шаолиньсы. И послушаем тех, кто приедет». Идея понравилась, она соответствовала китайской тактике все делать не торопясь «шаг за шагом». И в 1989 г. в рамках «Исследовательского общества по изучению Шаолиньского ушу» состоялась небольшая конференция, на которой председательствовали Суси и Дэцянь. Они больше слушали, сами говорили немного. Сразу стало ясно, что в головах приехавших со всего Китая людей, масса чепухи, мифов и исторических фальсификаций. Но начало было положено.

Правда, что бывает порой неприятна

Вторую конференцию решено было провести в осенью 1991 г. в уезде Путянь, в провинции Фуцзянь, где когда-то располагался т.н. «Южный Шаолиньсы» (к тому моменту он был полностью разрушен),  и пригласить туда нескольких  шаолиньских мастеров, прежде всего из Азии - тех, кто обучался у мастеров, которые сами учились в Китае еще до революции 1949 г., а также некоторых учеников Дэцяня, которых он знал лично. Международное мероприятие в Китае без поддержки властей в то время было провести почти невозможно. Решили совместить с фестивалем по традиционному ушу в Путяне, то есть после фестиваля ушу провести конференцию.  Но и здесь была проблема, на соревнования прибыли в большом количестве официальные китайские чиновники, представители Спорткомитета КНР, Федерации ушу. Приехал даже президент Федерации ушу КНР и президент Международной Федерации ушу, которая формально была только-только создана под жестким контролем Китая.  За каждой иностранной делегацией ходил усталый сотрудник органов безопасности Китая. Мой «прикрепленный» сначала напрягся моему знанию китайского языка, потом расслабился и перешел в вечно-нетрезвое состояния, хотя «службу нес». И хотя нашей небольшой делегации, в которую входили помимо меня также Е.В. Чертовских и М. Андреев, неприятностей он не доставлял, провести встречу с кем-то без его присутствия было практически невозможно. Другие делегации из Азии страдали еще больше от своих сопровождающих.

Откровенно поговорить в такой ситуации было невозможно. От Суншаньского Шаолиня приехали два человека - Дэцянь и сопровождающие его Дэян, а также несколько молодых послушников, которые участвовали в показательных выступлениях на фестивале. У Дэцяня, помимо официальной программы, была и «тайная миссия» от старших наставников  - встретиться с представителями шаолиньских школ Японии, Новой Зеландии, Гонконга, Малайзии, Тайваня, Сингапура и обсудить с ними общие черты шаолиньского братства. Но прежде всего на конференции Дэцянь сделал очень важный доклад, который обсуждался, как я узнал уже позже, среди старших монахов монастыря. Дэцянь говорил о важнейших чертах истинной шаолиньской традиции. Он заявил, что Шаолиньское искусство - это четко построенная система со своими правилами, техникой и линией передачи. Разговор о «линии передачи» - столь важной для Шаолиньской традиции - очень не понравился официальным чиновникам и большинству представителей спортивного ушу. Ведь «линия передачи» подтверждала или, наоборот, опровергала истинность многих шаолиньских «мастеров» и разрушала красивую концепцию, что современное ушу вышло из традиционного. Дэцянь впервые продемонстрировал копии «Хроник монахов-бойцов шаолиньского монастыря», которые велись с XIII в . Он также показал отрывки из средневековых трактатов, в том числе «Цюань цзин», а также записи начале XIX в о шаолиньском цигун, в том числе и «Ицзинь цзин». Из записей также следовало, что Южный Шаолиньсы полностью «окормлялся» наставниками Северного Шаолиньсы, таким образом техника Южного Шаолиньсы была очень похожа на северный стиль, а не на южные стили, типа хунгар  или чойлифут (ца ли фо).

Дэцянь говорил неторопливо, улыбался, приводил много примеров и показывал документы. По сути, это было первая научная презентация шаолиньской традиции. Из нее вытекало и то, что многие, кто присутствует здесь, на международной конференции, просто не знакомы с этой традицией, хотя и именуют свои системы «шаолиньскими». Ласково улыбаясь, Дэцянь призывал к строгости и честности, прежде всего к самим себе. Он же и объяснял: «Шаолиньская традиция полна «тайных рецептов и методик» , но это не значит, что о них нельзя узнать. Конечно, можно! Просто этому надо обучаться - систематически и методично. Отказаться от иллюзий, не накапливать эти знания для дальнейшее перепродажи. На это уйдет много лет, но зато это будет то, что и именуется «шаолиньским искусством». Дэцянь объяснял, что под «шаолиньским искусством» подразумевается не только ушу, но и другие формы подготовки: духовная практика, лечебно-оздоровительная практика, моральное воспитание. Не бывает шаолиньского искусства без изменения типа мышления, что старый лозунг «сочетать в себе и культурное и боевое, пестовать в себе  одновременно Дань и боевое начало» (文武相合 禅宗武合练) - это не пустые слова, а конкретная методика подготовки. И давал ее основные моменты. Все слушали с интересом, поскольку впервые целостно излагались формы старой шаолиньской подготовки. Одни погрустнели, так как это противоречило красивой картинке общедоступной «гимнастики ушу», которая тогда набирала популярность,  другие наоборот, явно почувствовали, что это именно то, что они искали всю жизнь - сочетание внутреннего развития и боевой практики. Для меня, кто единственный из европейцев  сидел за длинным столом участников (перевода не было, все обсуждалось на китайском языке), многие вещи тоже были откровением. Я знал, что Дэцянь должен сказать что-то важное, он сам предупредил меня об этом за день до выступления, но всех тонкостей я, кончено же, не знал. И мне было крайне интересно наблюдать за улыбающимся, тихо говорящим Дэцянем, внимательно смотрящим на него Дэяном и напряженными некоторых лицами присутствующих.

Дэцянь тихо ушел, до конца заседания, не дождавшись окончания последнего доклада, вероятно, чтобы не отвечать на вопросы На китайских конференциях задавать вопросы не принято, обычно выступающие -  просто «говорящие головы», которые монотонно зачитывают свой доклад. А потом сразу выступает следующая «говорящая голова», и опять - без вопросов. Вопросы обычно задаются лично, после заседания. Дэцянь понимал, что те кто хотели его услышать - услышали. С другими говорить пока не о чем. Первая часть миссии выполнена. 

А вечером осталась небольшая пресс-конференция со спортивными чиновниками, которые много говорили о развитии  спортивного ушу и о том, как оно завоевывает весь мир. Говорили о спортивных разрядах, званиях, соревнованиях, чемпионатах мира. На мой вопрос о том, как это сочетается традиционным ушу и что делать тем, кто стремится практиковать совсем другие формы совершенствования, крупный чиновник Сюй Цай, председатель Международной Федерации, много говорил о пользе для здоровья. В общем он отвечал на какой-то свой вопрос. И все эта помпезность и громкие заявления резко контрастировали с тем, о чем говорил тихим голосом улыбающийся Дэцянь. Спортивные чиновники, сами того не желая, показали, насколько разные идеалы преследует традиционное шаолиньское искусство и современное спортивное ушу. Действительно, те, кто до этого присутствовал на конференции и хотел разобраться в происходящем, многое поняли и сделали для себя выводы.

Тайная «Шаолиньская вечеря"

неизвестное-1.jpgПосле ужина, совсем поздно, когда все разбрелись по гостиничным номерам спать, внезапно в мою комнату постучал Дэцянь и тихо сказал «Пошли!». Одетый в монашеские одежды, он проследовал по темным коридорам гостиницы. К счастью наш «прикрепленный» уже спал. Мы без стука вошли в номер руководителя японской шаолиньской школы - сухого, подтянутого и абсолютно седого человека, который принял традицию от японцев, которые обучались в начале ХХ века в Шаолине, а потом приезжал за наставлениями к Дэцяню. Помимо него там присутствовал пожилой, могучий тайванец, тоже представитель шаолиньской традиции , а чуть позже подошел новозеландец - этнический китаец. Все расселись на гостиничный кроватях, и  я тогда впервые услышал послание, принесенное Дэцянем от старых шаолиньских монахов, о необходимости создания шаолиньского братства по всему миру. Мысли были максимально просты и понятны. Во-первых, не важно как будет называться организация - ассоциация, федерация, общество - в любом случае она будет представлять собой большую единую школу. В ее главе будет стоят совет мастеров, а в формальные структуры могут войти представители со всего мира. «Мы единая школа, у нас единый дух, единое понимание. У нас общая методика обучения, поэтому нам нужны не формальные административный органы, а прежде всего люди, которые могут передать традицию». Вот в этом заключалась основная идея - надо ориентироваться на мастеров, на носителей традиции, а не на формальную организацию. Вторая идея заключалась в том, для тех, кто готов обучаться шаолиньских монахи готовы открыть все. «Все, что мы знаем, все что досталось из традиции, - говорил Дэцянь, - будете знать вы. Никаких секретов. Только тщательное следование по Пути. Высокая  дисциплина, много терпения, уважение к мастерам». Это тут же поддержали все присутствующие. В-третьих, готовность оказаться от распространения любой ложной информации, от подделки и имитации шаолиньской традиции. Отказ от любых форм превращения шаолиньского искусства в «доходное место», продажа его за деньги. В-четвертых, соблюдение старого принципа «не передавать вовне». С одной стороны - шаолиньское искусство - открытая система и каждый может прийти для обучения. Но никто не отменял этапов посвящения, отбора  последователей, строго дозирования информации для каждого этапа. «Сразу много знаний разрушат сознание и создадут много иллюзий. Последователь в конце конов узнает все, просто для этого он должен сначала перевоспитать себя», - сказал Дэцянь. Принцип «не передать вовне» предусматривал и отсутствие какой-то рекламы, пропаганды и «обращения в свою веру». Все должно делаться личным примером.  В-пятых, мы говорим не об ушу, а обо всей полноте шаолиньской традиции, поэтому в преподавании должно быть множество составляющих, в том числе традиционные виды «внутреннего искусства» и духовная практика.  В-шестых, в разных странах шаолиньское искусство должно быть представлено не какими-то инструкторами, а прямыми последователями шаолиньской традиции, прошедшими полное обучение, посвящение и занесенными в «Хроники монахов-бойцов шаолиньского монастыря». А если таковых нет («ну, как вот у него», - Дэцянь кивнул на меня), их надо воспитывать.

Дэцянь также посоветовал создавать в странах не федерации, а «общества по изучению шаолиньского ушу», как это тогда было в самом Китае, подчеркивая, что речь идет не о занятиях спортом или физической культурой, а об изучении традиции.

Все слушали молча и кивали головой. Идеи были просты и понятны. Потом посыпались вопросы. Дэцянь сразу отверг множество, казалось бы интересных предложений. Прежде всего, никаких рекламных поездок в Шаолинь или академию ушу шаолиньского монастыря. Только на обучение и только через региональные школы. Никакого зарабатывания денег именно на шаолиньской традиции, никакой публикации всех тонкостей техники - только устная передача. Никаких массовых семинаров для привлечения внимания - пускай приходят те, кто хочет найти себе учителя, а не научиться драться.

Все договорились пока хранить встречу в секрете. На следующий день Дэцянь беседовал по отдельности еще с несколькими людьми, объясняя смысл объединения. Всего он побеседовал почти с двадцатью мастерами из Гонконга, Индонезии, Малайзии, Сингапура, Тайваня, и этническими китайцами из США. И всем тщательно объяснял правила жизни шаолиньского братства.

В этом подходе открытость сочеталась с жесткостью и требовательностью в обучении. И это заметно отличалось от массовых школ шаолинского ушу, которые уже тогда возникали вокруг Шаолиньского монастыря, и чей расцвет пришелся на 2000-е. Они отличались абсолютной «спортизацией» обучения, отсутствием реальных мастеров - только инструктора спортивного типа, готовностью выдавать любые дипломы с красными печатями кому угодно, специальными программами для иностранцев, причем за немалые деньги.  Самое главное - в них была нарушена линия «учитель - ученик», прямая передача «от сердца к сердцу». Это была пародия на шаолиньскую традицию. О масштабах разрушения традиционного шаолиньского ушу через пару десятилетий, о деградации его преподавания, о мошенниках в желтых одеждах, которые даже не прошли базовой подготовки в духовной практике, в тот момент еще никто не догадывался. Но старые шаолиньские монахи оказались стоящими «визионерами», они смогли предстать будущее. И небольшая ночная встреча, которую проводил Дэцянь в 1991 г. в отеле в Фуцзяни, заложила основы возрождения и сохранения на десятилетия шаолиньского братства «посвященных» по всему миру.

Полезные ссылки
Духовные традиции
Буддийская традиция
Мацзу
Шаолиньское искусство и этика буддизма. Вступление
Конфуцианская традиция
Конфуций
Мэн-цзы
Самовоспитание
Сиванму ню сю чжэньту шицзе
Сунь Сымяо
Сообщение для ФШБИ

Авторизация