Боевые искусства: борьба или ритуал?

О самых ранних упоминаниях боевых искусств Китая: борьба или ритуал?

Обычно истоки китайских боевых искусств с легкой руки в основном китайских авторов принято относить «к глубокой древности», «к началу китайской цивилизации», много тысячелетий назад» и т.д. В этом случае обычно идет полное смешение понятий, в «одну кучу» валиться и армейский бой с использованием копий и клевцов, рукопашный бой, ритуальная борьба и т.д. Чаще всего первым упорядоченным видом боевого искусства и далеким предшественником современного ушу называют сянпу. Там термин производит от стяжения двух терминов: сян (相) - «взаимный», и пу (扑) - «бросаться», «бить», таким образом  сам термин можно перевести как «взаимная схватка», «бросание друг на друга». Наряду с сянпу используютя еще несколько терминов, в том числе сянбо (相搏) и цзяоди (角觝).  xiangpu.jpg

Сянпу и цзяоди обычно воспринимались как полные синонимы, что в целом характерно для традиционного Китая - в древности для обозначения борьбы использовалось множество терминов, а понятийный аппарат был еще не упорядочен.

Так в произведении южносунского автора У Цзыму (ок 1241-1274 гг) «Записки Мечтающего о просе» («Мэнлянлу») в разделе «Цзяоди» (吳自牧《夢粱錄•角觝》), содержащего множество описаний народных традиций из раойна г. Линъани, неподалеку от Ханьчжоу, четко указывается на эту многозначность в обозначениях:«Цзяоди - это  просто другое название сянпу, а еще его именуют чжэнцзяо (争交)».  

Это мнение автора, XIII в, но как называлась эта борьба в период Чжоу в точности установить невозможно. Термин сянпу стал популярен после III в. н.э. и встречается в произведениях вплоть до XIII в. Еще в знаменитых «Речных заводях» (29 глава) рассказывается о мастере, который «достиг совершенства в фехтовании на копьях и шестах, обладал стремительными кулаками и взметающимися ввысь ногами и особено хорош был в сянпу» (得好槍棒,拽拳飛腳,相撲為最). Но все это так или иначе поздние упомнимания. До начала активного использования термина сянпу уптреблялся термин цзяоцзи или цзюэди (角觝)- «бодаться» или «бить рогами». Сам  темин связан с тем, что бойцы надевали на голову рога или заплетали себе волосы в виде рогов и сходились в ритуальном поединке, что воспоизводило столкновение рогатых духов, чьи изображения можно в большом количестве встертить на бронзе периода Чжоу.

Обычно считается, что основа сянпу заключалась в том, чтобы вытолкнуть противника за пределы площадки, сваливать его или, по крайней мере, заставить его коснуться земли любо частью тела, кроме стопы, приблизительно как в современном сумо.  Это представление идёт именно от сумо, учитывая, что «сумо» - это и есть японское прочтение иероглифов «сянпу», а сама борьба очевидно пришла из Китая, хотя затем заметно трансформировалась. Хотя такие утверждения о правилах поединка и кажутся вполне разумными, никаких подтверждений из древних источников мы не имеем, и поэтому стоить признать, что правил древнего сянпу мы не знаем, равно как и арсенала приемов, который использовали древние борцы. Тем не менее у нас есть возможность реконструировать некоторые особенности по сохранившимся изображениям. 

Древних изображений сохранилось немного, учитывая древние традиции не воспроизводить изображения людей. Одно из самых точных изображений, которое храниться в Британском музее, как раз демонстрирует схватку двух бойцов, причем оно отличается уникальной точностью в пропорциях и динамике движения. Фигурка двух сошедшихся в схватке бойцов датируется  периодом Восточного Чжоу, V—IV вв. до н.э. и попала в коллекцию музея в 1936 г. в качестве  дара Кеннета Кея, который приобрел ее в Китае.

Два борца стоят друг напротив друга в позициях, которые сегодня принято называть мабу - ноги сильно согнуты в коленях, бедра практически параллельны земле. В связи с плохо сохранившейся поверхностью изображения, очень сложно сказать, во что одеты борцы - скорее всего обнажены по пояс, а на бедрах у них либо широкий матерчатый обвяз (как в современном сумо), либо короткие штаны. На борцах повязаны узкие пояса. На ногах тапочки, борца слева явно видны то ли обмотки, то ли сапоги, прикрывающие икры. Борцы своей правой рукой захватили пояс противника: борец справа захватил пояс по центру, борец слева - с левого бока противника. Левые руки переплетены в ладонях, скорее всего борцы  тянуть противника на себя, приблизительно, как в борьбе на руках. Таким образом за счет захвата пояса и запястья получается жесткая и удобная конструкция, при которой удобно стягивать противника от себя в право-назад. Головы обоих бойцов повернуты влево, то есть бойцы не смотрят друг на друга.

У борцов короткая стрижка, никаких пучков на голове нет, предположительно волосы были перехвачены лентой  (на лбу одного из борцов виден очевидный след), при этом никаких символических рогов на голове, как в цзяоди, здесь мы не встречаем.

Здесь возникает первая загадка этого изображения. С одной стороны, эта фигура , безусловно. является реалистичным изображением, пропорции тела прекрасно соблюдены, но, с другой стороны, здесь видна некоторая искусственность. Почему бойцы не смотрят друг на друга - по сути они вообще отвернулись друг от друга?  Вряд ли такая позиция была бы разумна с прикладной точки зрения. Почему у них столь прямо, почти как в современном гимнастическом ушу, выпрямлена спина? Ведь обычно бойцы стоят чуть наклонившись вперед, что придает им устойчивости (достаточно здесь вспомнить современным борцов вольного стиля или сумо). Может быть они, наоборот, тянут противника на себя? Но и это движение не прослеживается в фигурах. 

Ответ на эту загадку может быть найден в самом понимание того, кого вообще было принято воспроизводить на бронзовых изображениях. Никогда в бронзовых фигурах мы не встречаем никаких бытовых сцен, портретов (например, правителей, выдающихся людей). Кстати, именно поэтому до нас не дошли никакие прижизненные портреты Конфуция, Мэн-цзы, Лао-цзы и других философов. Нет и сцен из повседневной жизни - они в крайне небольшом количестве появляются лишь на барельефах периода Хань. Основные темы чжоусской бронзы, хотя и многочисленны, но могут быть сведены к нескольким основным типам: различного рода духи (типа монстра тяоте), геометрические изображения, священные животные с несколько искаженными пропорциями, возможно, тотемы (тигры, рыбы. зайцы, птицы, буйволы). Есть также несколько держателей для свеч в виде человека-духа. Таким образом, просто «зарисовка борьбы» не могла стать сюжетом бронзовой скульптуры периода Чжоу. Кроме одного случая - если она воспроизводит не борьбу, а некий ритуал. И таким образом перед нами не столько изображения борцов, сколько ритуально-обрядового комплекса, проводимого скорее всего, как и любой ритуал, по строгим правилам, где роль каждого участника четко расписана. Тогда становится понятными и несколько неестественные, «неприкладные» позиции бойцов, и определенная симметрия (хотя и не полная) их форм, что также невероятно в реальном поединке. Здесь борцы скорее удерживают друг друга, помогая принять красивую позицию. Это именно ритуальный танец, каковым предшественник сянпу и являлся как минимум в период Чжоу. Это же позволяет нам сделать вывод, что борьба была в данном случае  не состязанием и не тренировкой, а символическим воспроизведением некоторых событий, например, столкновения Чжоуских войск с населением Шан (т.е. «чжоусское завоевание), в результате которого на Центральной равнине начинается новый период правления.

Подчеркнем, что нет никакой возможности установить, как конкретно назывался этот танец или вид борьбы, поэтому его обозначение как сянпу или цзяоди можно считать крайне условным. 

Само изображение двух борцов, исходя из их позиции, а также круглому основанию на котором стоит один из борцы,, скорее всего использовалось либо как подсвечник, либо как крышка для сосуда.

А.А. Маслов

Полезные ссылки
Духовные традиции
Буддийская традиция
Мацзу
Шаолиньское искусство и этика буддизма. Вступление
Конфуцианская традиция
Конфуций
Мэн-цзы
Самовоспитание
Сиванму ню сю чжэньту шицзе
Сунь Сымяо
Сообщение для ФШБИ

Авторизация