Восстание «краснобровых» в Китае 18-25 г.г. до н.э.

Восстание «краснобровых» стало одной из самых грандиозных по своим масштабам крестьянской войной, бушевавшей несколько лет в Китае и приведший к коллапсу двух императорских династии. Ее участники красили свои брови в красный цвет, из-за чего и получили название «краснобровых» (чимэй).
Империя Хань, некогда одна из величайших централизованных империя Китая, вошедшая в историю как Ранняя или Западная Хань, клонилась к закату. Императоры менялись один за другим, а при дворе шла схватка чиновников за влияние над новым правителем. На этом фоне своим хитроумием выделялся искушенный в интригах Ван Ман. Его тетушка была принцессой, а затем и вдовствующей императрицей Китая. Сначала Ван Ман несколько раз становится регентом при молодых императорах (двое из которых умерли в раннем возрасте при загадочных обстоятельствах), а затем получил титул «исполняющего обязанности императора» (дословно «ложного императора») при молодом принце. Отныне Ван Ман в беседах и обращениях стал активно доказывать, что время династии Хань кончилось, она окончательно утратила «Небесный мандат на правление», а поэтому пришло время нового правителя.
Наконец в январе 9 г. н.э. Ван Ман провозглашает себя императором и объявляет о создании династии, которую он назвал символически, хотя и не очень оригинально Синь – «Новая» (9-25), и это оказалась одна из самых коротких династий в истории Китая.
Чтобы пополнить казну, он установил ряд государственных монополий, вернулся к древней системе «колодезных полей», когда каждый из крестьян обрабатывал свое поле, а помимо этого обрабатывал и общинные угодья. Но его решение национализировать все золото и ввести единую денежную единицу вызвало недовольство среди торгового люда. К тому же он приказал расформировать ряд крупных земельных владений наследственной аристократии и передать излишки земли крестьянам. Недовольство было столь сильным, что через три года ему пришлось отменить свой декрет, и это было первым знаком слабости императорской власти.
Слишком много сил потратил Ван Ман на борьбу с кочевыми племенами сюннов, селившихся по северным границам империи. Для него эта угроза казалась куда большей, чем локальные крестьянские выступления, возникавшие ежегодно в центральном Китае, но на которые они не обращал серьезного внимания.
Императоры, что поднялись на трон после него, описывали Ван Мана как злодея, узурпатора и самодура. В действительности же таким он не был – это был вполне традиционный конфуцианский правитель, один из первых китайских социальных реформаторов. Для него прежде всего существовал лишь Закон, свод строжайших конфуцианских норм, которым он следовал сам и того же требовал от других. Да, он был суров – порою суров до жестокости по отношению к тем, кто эти нормы нарушал. Именно поэтому он казнил трех своих сыновей, внука и племянника. И он поощрял торговлю, упорядочил налоги, развивал образование. Он был страшно религиозен – точнее мистифицирован, конфуцианская мораль сочеталась в нем с практикой различным магических искусств, которым он обучался у даосов, в том числе искусство продления жизни, заклинания духов и даже регулированию государственных дел через договоренности с высшими силами.
Но, казалось, лишь одна вещь была вне его контроля – символ плодородия и одновременно несчастья Китая «Желтая река» Хуанхэ. Сметая дамбы и разрушая запруды, она в очередной раз сменила свое русло, размыв мягкую лессовую почву. Первый удар водной стихии пришелся на 2 г. н.э., тогда еще регент Ван Ман приказал в спешном порядке обуздать реку, но в 5 г. разлив Хуанхэ случился вновь, не только смыв поля, но и унеся тысячи жизней. Столь частых и мощных разливов Хуанхэ не помнили даже старожилы. Не знаки ли это Неба, что Китаю предстоит пройти через череду великих несчастий? И будто как подтверждением этому вновь в 11 г. Хуанхэ наносит очередной, самый страшный удар, затопляя практически всю огромную провинцию Шаньдун
Примечательно, что именно с разливов Хуанхэ и затопления Шаньдуна начинались в Китае десятки народных восстаний. И на этот раз государственные амбары оказались пусты, урожай был смыт разбушевавшейся стихией и в провинции начался голод. Сначала население уничтожило все свои запасы, забило скот в надежде, что скоро наступит облегчение, но помощь от императора так и не пришла. Затем началось страшное, в 14 году участились случаи каннибализма, люди охотились друг за другом и поедали павших.
Для императора Ван Мана все это означало полный крах его реформ, и он спешно свернул все свои начинания. В сущности, все, что он предпринимал, было весьма полезным для Китая, но его реформы были неподготовлены, саботировались многими чиновниками, а тут еще пришла самая страшная беда всех китайских императоров-реформаторов – страшные разливы Хуанхэ. Во многих районах начался голод, население устремилось на более плодородный и спокойный юг Китая, где возникали конфликты с местным населением. В центральных районах группы разоренных и голодных крестьян нападали на правительственных чиновников. Ван Ман же никак не мог почувствовать свое время: он не вовремя начал преобразования и не пытался поменять курс, несмотря на природные ненастья, оппозиция против него как среди официальных кругов, так и среди лидеров местных армий все больше крепла. И это недовольство постепенно перерастало в ряд региональных крестьянских восстаний.
Ван Ман же, казалось, не до конца понимал происходящее. Как писал историк Чжао И (XVIII в.): «Дни и ночи напролет он думал лишь о том, как установить правильные ритуалы и музыкальные формы, мысли его были заняты составлением комментарием к конфуцианским текстам, многие из которых оказались ошибочными, при этом важными государственными делами он не занимался вовсе»
Первые отряды восставших появились именно в провинции Шаньдун после гигантского наводнения 11-14 гг., но своего пика они достигли лишь к 17 г. Предположительно, первый повстанческий отряд организовала некая «матушка Лю» (Люму), наследственная землевладелица, чье полное имя так и осталось неизвестным. Ее сына, служившего мелким чиновником, как она считала, несправедливо обвинили в преступлении и казнили. Распродав все свое имущество, она собрала небольшую группу всего лишь в сотню человек, вооружила ее и повела на штурм уездной управы, чтобы отомстить за сына, казнив всех чиновников. После чего ее отряд бандитствовал не только на суше, но и на море, захватив несколько кораблей.
Самым заметным лидером «краснобровых» стал Фань Чун, который выступил в 18 г. в провинции Шаньдун, в уезде Жичжао. Его армия была значительно больше всех других повстанческих отрядов и насчитывала около 10 тыс. человек, свою же базу он основал в священных горах Тайшань, куда восходил для молитв сам Конфуций. Одновременно в разных частях провинции Шаньдун выступили и другие отряды, с которым стал объединяться Фань Чун. В 19 г. умирает «матушка Лю» и ее отряды вливаются в армию Фань Чуна. Сначала местные чиновники не обращали внимание на такие выступления, поскольку после разливов рек это было явлением частым, причем повстанцы через несколько месяцев сами разбегались по домам. Но на этот раз все произошло иначе. Страшный голод и ненависть к властям стимулировали создание настоящей, хотя и плоховооруженной повстанческой армии.
Костяком восставших были духовные мастера, практиковавшие различные виды магического даосского искусства, способные как сами входить в транс, так и вводить в него своих последователей. В некоторых местах во главе восставших стали помещики, крайне недовольные реформами Ван Мана. Восставшие свято верили в силу заклинаний и во многом полагались именно на магическое искусство. Сам же лидер Фань Чун слыл талантливым медиумом и, как считалось, получал непосредственные указания от духов.
Основную массу восставших, как обычно в Китае, составили крестьяне, Для них казалось, что наводнения и засухи в Китае носят мистический смысл. По сравнению с прошлыми китайскими династиями, когда страна процветала и благоденствовала в течение сотен лет, короткое трагическое правление Ван Мана казалось многим наказанием за грехи правителя.
Фань и другие лидеры восставших проявили неплохие военные способности. К тому же они нанимали бывших командиров нижнего и среднего звена, некогда служивших в императорских войсках прошлой династии Хань, которые объясняли им тактические схемы построении боя. При этом долгое время никаких политических амбиций у «краснобровых» не было, они просто громили местные чиновничьи управы и грабили государственные амбары. «Краснобровые» в отличие от многих других восставших не стремились создать своего государства, не назначали новых «принцев», «генералов», не вводили псевдо-императорских церемоний и громких титулов. Звания лидеров восставших соответствовали в основном их обязанностям, так «воин-посланник» (цзуши) являлся главный представителем штаба «краснобровых» в определенной местности, «трижды старейшина» (сань лао), отвечал за обучение последователей, «занимающийся делами» (цунши) играли роль военных чиновников.
В первое время в войсках «краснобровых» так и не удалось ввести строгой дисциплины, хотя определенные правила они все же соблюдали. Так, за убийство не на поле брани полагалась смертная казнь, в случае ранения ранивший должен был лечить покалеченного за свой счет.
Вместо того чтобы сразу же бросить силы на подавление очагов восставших, Ван Ман по совету своих чиновников, в 19 г. лишь поднимает налоги, что еще больше озлобило крестьян.
Наконец лишь в 21 г. когда восстание уже бушевало по всей провинции Шаньдун, Ван Ман решает послать войска на его подавление. Все мелкие попытки Ван Мана подавить восставших заканчивались полным провалом: императорские войска вместо того, чтобы громить «краснобровых», наслышанные об их магическом искусстве, переходили на их сторону, шли в обучение к мастерам магии и боевых искусств. Ван Ману же казалось, что достаточно показать восставшим императорскую армию во всем ее боевом построении, как они тотчас разбегутся, но все произошло иначе. В его армии была столь плохая дисциплина, что императорские солдаты начали мародерствовать по деревням во время похода против «краснобровых», и все это вызвало страшную ненависть населения. В результате еще больше людей стало присоединяться к восставшим. Для населения Китая императорские войска, что грабили население и забирали у них провиант, оказались еще большим несчастьем, чем набеги «краснобровых», люди предпочитали поддерживать бунтовщиков.
Ситуация становилась все более опасной для трона, и Ван Ман собрал военный совет. Теперь Ван Ман решил подготовиться значительно более тщательно, операция тщательно планировалась, а хроники упоминают, что для разгрома «краснобровых» была собрана армия более чем в сто тысяч человек. Она была поставлена под командованием Ван Куана и Лянь Даня – двух опытных генералов, искушенных в противостоянии набегам кочевников. Теперь уже и сами восставшие решили подготовиться для отпора куда более серьезно. Именно тогда Фань Чун, понимая, что предстоит настоящая битва и войсками будет нелегко управлять, приказал всем своим последователям выкрасить брови красной охрой, чтобы отличить их от солдат императорских войск – и именно с этого момента их стали именовать «краснобровыми».
Зимой 22 года императорские войска нанесли первый удар по передовым отрядам «краснобровых» под командованием Со Лухуэя, стремительно, но с большими потерями выбили его из его базы в городе Уян в уезде Тайань провинции Шаньдун и без отдыха двинулись дальше на уезд Лян в провинции Хэнань. Это оказалось грубой ошибкой, войска были измотаны долгим переходом и кровавой битвой. Едва двинувшись дальше в поход, в том же уезде Тайань, они внезапно натолкнулись на крупные силы «краснобровых» у города Чэнчан. По сути, это была уловка восставших – измотать войска Ван Мана кровопролитным штурмом города, а затем атаковать не изнутри города, а снаружи. Оказалось, что в императорской армии практически полностью отсутствовала войсковая разведка, и военачальники едва ли представляли реальную диспозицию войск «краснобровых». Разгром был страшен: командующий первой группой армий Лянь Дань погиб в сражении, войска бросились в рассыпную, командующий второй группой армий Ван Куан просто скрылся с поля боя, оставив своих солдат.
Император Ван Ман пребывал в растерянности, практически вся его основная армия была разгромлена в одном лишь сражении с «краснобровыми», а времени собирать другую просто не оставалось. К тому же над империей Синь нависла новая угроза – разуверившись в способностях Ван Мана, несколько военачальников объявили о возрождении предыдущей династии Хань во главе с императором Гэнши (Лю Сюанем). Лидером армий новопровозглашенной династии Хань стал принц Лю Сюй, также наследник прошлой династии Ранняя Хань
Силы династии Хань были разделены на две армии. Одна находилась под командованием самого Лю Сюя, а также Ван Фэна, Ван Чана, второй руководил Лю Янь. Армия Лю Яня действовала значительно активнее и осадила город Ванчэн, в котором оборонялась часть императорских войск. Ван Ман был в ярости – он не мог признать никакой новой династии Хань, которую по сути сам сверг 13 лет назад. В тот момент «самозванцы» еще казались ему легкой добычей. Для их подавления он собирает армию в 430 тысяч человек и отдает ее под командование своему двоюродному брату Ван И и первому министру Ван Сюню.
Армия Лю Сюя, пытаясь уйти из-под прямого удара сил Ван Мана, отступила в небольшой город Куньян в провинции Хэнань (ныне Пиндиншань), население которого поддерживало возрождение династии Хань. Хитроумный Лю Сюй приказал своим армиям не входить в город, а дожидаться армии Ван Мана за городскими стенами, при этом распространил слухи, что все восставшие находятся именно в городе и предаются пьянству. Сначала план Лю Сюя многим показался безумным – разве можно защищаться от хорошо вооруженной императорской армии вне оборонительных стен? – но постепенно Лю Сюю удалось убедить лидеров своих отрядов, что именно такой маневр поможет одолеть вражескую армию.
Императорские армии подошли к Куньяну и осадили его по всем правилам военной стратегии. Но внезапно оказалось, что часть восставших находится вне городских стен – легкие отряды Лю Сюя делали короткие вылазки на осаждающие войска, а затем вновь урывались в лесах или уходили в горы. Столь прекрасно продуманный план осады разваливался, императорские военачальники начинали нервничать. В конце концов было решено отправить часть войск, чтобы расправиться с Лю Сюем.
И здесь родственники Ван Мана, командующие его армией, сделали первую грубую ошибку. Они не имели представления о реальной численности армии Лю Сюя и повели в атаку на него лишь около 10 тысяч человек, приказав остальным войскам не двигаться с места и не снимать осаду с города. Поспешность подготовки этой операции не замедлила сказаться: практически весь карательный отряд империи Синь полег в бою с отрядами Лю Сюя, а он сам, как гласит история, заколол в схватке одного из командующих императорскими войсками, первого министра Ван Сюня. В войсках осаждающих начался хаос, и в этот момент из города вырвались отряды осажденных и ринулись на императорскую армию. К отражению атаки та оказалась абсолютно не готова, никто и не мог предполагать, что казавшиеся малочисленными повстанцы сумеют прорвать осаду. Это был шок и позор. Большинство солдат, оставшихся в живых, просто разбежались по своим деревням, и собрать их было уже невозможно. С остатками разгромленной армии, теперь насчитывавший лишь несколько тысяч человек, кузен императора Ван И отошел к одному из крупных столичных городов Китая – Лояну.
Теперь надо было не дать Ван Ману опомниться. Одна армия под командованием Ван Куана была послана на Лоян, вторая, во главе которой стояли Шэньту Цзянь и Ли Сун, взяла курс на столицу империи Синь – город Чанъань. По дороге армия разрасталась, ненависть к Ван Ману была столь сильна, что к армии Хань, что шла штурмовать столицу, присоединялись деревнями. К этой же армии присоединялись и отряды «краснобровых», хотя официально их лидер Фань Чэн держался в стороне от этих событий.
Наконец в сентябре 23 г. армии восставших подошли к столице империи – красивейшему и многолюдному городу Чанъань. Это был один из самых роскошных городов в ту пору не только в Китае, но и во всей Азии с огромным дворцом в центре, окруженный кварталами ремесленников, храмами и алтарями. После недолгой осады краснобровые 4 октября мощным ударом ворвались в город через ворота в восточной стене. Регулярная армия оказалась не столько слаба, сколько деморализована: слухи о мистическом мастерстве восставших и покровительстве им духам сыграли свою роль. К тому же восставшие умело воспользовались тем, что сегодня бы мы назвали «спецпропагандой»: лазутчики проникая в город, беседовали с солдатами, рассказывая им о том, что небесный «мандат на правление» Ван Мана уже кончился и доказательство тому – многочисленные разливы рек в одних районах и засухи в других. В результате солдаты сопротивлялись слабо, и в конце концов бросились бежать, спасая свою жизнь. Начались грабежи и пожары, город был практически полностью разрушен, полыхали храмы и уникальные древние постройки. Но самая главная цель была впереди – императорский дворец с засевшим там ненавистным Ван Маном. Остатки преданных ему частей, в основном его гвардия и личные телохранители, оттянулись к центральной части города, отбивая первые волны восставших, ринувшихся ко дворцу. И хотя до самого дворца было не более 5 км., именно здесь на этих последних километрах восставших погибло больше, чем при штурме городских стен. Лишь на закате восставшие сумели подойти к внутренней стене императорского дворца.
Преданные командиры императорской гвардии ожидали, что Ван Ман все же скроется из дворца и именно ради этого они клали свои жизни. Сами же восставшие также ожидали, что император попытается бежать, и заранее окружили дворец плотным кольцом, чтобы не дать ему скрыться. Но тот решил сражаться до последнего.
Ван Ман не мог поверить, что он столь стремительно теряет царство. Прежде всего от магического искусства нападающих он попытался защититься другим магическим искусством. Обрядившись в ритуальные красные одежды, надев на себя несколько защитных амулетов и подпоясавшись магическим поясом, он творил заклинания, призывая духов на помощь. Но, увы, восставших уже ничего не могло остановить. Ван Ман перестал есть и в конце концов оказался совершенно истощенным. Он уже принял свою судьбу, в то время как восставшие крушили постройки и храмы на улицах города и в его предместьях. Защищать дворец остались лишь около тысячи воинов, что в десятки раз было меньше атакующих. Атака императорских покоев началась на расцвете 6 октября. Защитники императора пускали стрелы, пока у них не кончился их запас, затем наступил черед боя на мечах и рукопашной. Во время атаки дворца отлично обученные телохранители сумели положить, как рассказывают хроники, «десятки тысяч атакующих» (это, конечно, преувеличение), так, что все проходы были завалены телами.
Наконец атакующие, разметав последних защитников, буквально по телам павших ворвались во внутренние покои. И здесь их глазам открылась поразительная картина: Ван Ман, как и подобает настоящему императору, спокойно восседал на троне. Он был спокоен и задумчив и лишь на мгновение поднял взор на ворвавшихся и опьяневших от вида крови восставших. Его губы повторяли фразы из конфуцианских сочинений, гласившие о том, что добродетельный правитель всегда больше заботиться о народе, и меньше всего о себе. Ван Ман хладнокровно взглянул на ворвавшихся в священный тронный зал и продолжил монотонно цитировать сочинения великих мудрецов прошлого. Чтобы заставить его замолчать, один из нападавших мощным ударом отсек несчастному императору голову.
После его смерти, восставшие затеяли спор, кому принадлежит слава расправы над бывшим императором, причем дискуссия приобрела столь жаркий характер, что они пустили в ход мечи, в результате чего около десятка человек полегли от руки своих же собратьев. Тело Ван Мана было разрублено на несколько частей, а голова выставлена на стене временной столицы новой империи Хань - города Ванчэна. Ненависть к Ван Ману была столь велика, что краснобровые сорвали голову со стены, глумились над ней и даже отрезали язык.
Век «Новой» династии оказался недолог, после гибели Ван Мана империя пала к ногам нового императора Гэнши, провозгласившего возвращение династии Хань, вошедшей в историю как Поздняя Хань. Таким образом основные цели Лю Сюя и его последователей были достигнуты, но с «краснобровыми» дело обстояло иначе – они продолжали бесчинствовать во многих районах Китая. Новый император перенес столицу империи в Лоян, который отныне превратился в центральный город Китая на последующие несколько сот лет, и оттуда отправил специальных послов к лидерам «краснобровых» на переговоры. «Краснобровым» было предложено прекратить боевые действия, распустить армии, а руководителям восставших были также обещаны официальные звания. После недолгих размышлений «краснобровые» согласились, около 20 командующих армиями восставивших во главе с самим Фань Чуном прибыли в Лоян, где были пожалованы аристократическими титулами - явление крайне необычное для простых крестьян, которыми по сути и являлись эти командиры. Казалось бы, на этом движение «краснобровых» должно было просто исчезнуть, но сами эти люди за несколько лет боевых действий испытали вкус побед и грабежей, придворная жизнь для них была скучна и непонятна. К тому же их отряды, оставшиеся без командиров, начали разбредаться, и лидеры «краснобровых» внезапно поняли, что без своих армий они не имеют никакого влияния. И тогда бывшие командиры, ничего не доложив императору, покинули Лоян и вернулись на свои базы в уезде Пуян в провинции Хэнань (то есть в той же провинции, где находится и Лоян). Отныне стало очевидным, что «краснобровые» могут продолжить боевые действия, на этот раз против новой династии Хань. Между ханьскими командирами начались дискуссии, стоит ли сразу наносить удар по «краснобровым» или подождать, пока станут понятны их планы. Наиболее радикальную позицию занял известный стратег Лю Линь, который предложил Лю Сюю быстро снести дамбы и заградительные сооружения на Хуанхэ, искусственно затопить часть территории провинции Хэнань и буквально смыть «краснобровых» в Желтую реку. Но Лю Сюй не стал рисковать – воды могли в конце концов затопить и город Лоян.
В самих войсках «краснобровых» начинался кризис – движение постепенно приходило к своему упадку, воины разбредались по домам, хотя сама их армия оставалась по-прежнему очень сильна и агрессивна. Многие привыкли воевать и не могли представить себе жизнь вне сражений. Лидеры «краснобровых» понимали, что только новая военная кампания спасет их армию от окончательно разложения. Армия же была в тот момент огромна – более 300 тысяч хорошо вооруженных человек с четкой системой соподчинения, гарнизонами в разных городах центрального Китая и сильными лидерами. И теперь они решают направить свои действия против императора Гэнши и штурмовать на вторую столицу империи город Чанъань. Армия краснобровых была разделена на две части, первая направлялась в сторону прохода Умэнь у города Шанло в провинции Шэньси, ее возглавил сам Фань Чэн. Вторая армейская группа направлялась через проход Лухуньмэнь у города Лоян в провинции Хэнань, в результате чего обе армии должны были сомкнуть свои клещи прямо у столицы Чанъань.
Император Гэнши выслал им навстречу 150-тысячную армию под командованием одного из лучших своих генералов Су Мао, но тот оказался разгромлен «краснобровыми» весной 25 года у Саньмэнься в провинции Хэнань. Теперь путь на столицу оказывался открыт, в панике командующие армиями Хань предложили императору покинуть столицу и отойти на его родные территории в южной части Хэнани и северного Хубэя, где было легче защищаться, но это означало бы признать силу «краснобровых». Император отказался. Но осенью 25 г. «краснобровые» одним мощным ударом захватили Чанъань и императору Гэнши, сопровождаемому лишь кучкой своих наиболее преданных сторонников, все же пришлось бежать в свои родные места. В конце концов он был захвачен в плен.
Теперь и у «краснобровых» проснулись политические амбиции – они решили возвести на трон своего императора. Где взять его? Решено было найти наследников семьи принца Цзинь из Чэняна (откуда происходили многие лидеры восставших) Лю Чжана (ум. 177 до н.э.), известного своими магическими способностями, и которому поклонялись «краснобровые» как своему защитнику. Среди солдат действительно обнаружилось несколько членов семьи Лю, и нового императора выбирали просто – тянули жребий. Он выпал на 14 летнего юношу Лю Пэн-цзы – простого погонщика лошадей в армии «краснобровых». Никакой властью он не обладал, авторитетом не пользовался и был фигурой исключительно формальной. Правда и от него была польза – в окружении бежавшего императора Гэнши оказался его родственник генерал Лю Гун, который вскоре по «родственной линии» сдался «краснобровым», выдав все секреты беглого императора Хань.
Сам же молодой император Лю Пэн-цзы был возведен на императорский трон в захваченной «краснобровыми» столице. Постоянная смена императоров создавала еще больший хаос в стране, но первое время часть населения приняла «краснобровых» как благодетелей, способных принести мир в Китай. Некоторые территории даже отрядили посланцев с богатыми дарами новому императору. Каково же было их удивление, когда «краснобровые» начали грабить их еще на подступах к столице! Солдаты «краснобровых» несмотря на то, что они уже имели своего «императора», продолжали бандитствовать, как и несколько лет назад, и тем самым восстановили против себя население. Народ в столице возроптал, многие начали требовать возвращения императора Гэнши, но того просто задушил один из его генералов «краснобровых». После этого взоры многих обратились на военачальника принца Лю Сюя – тот отныне объявил себя императором Гуанъу и создал новую династию, дав ей название Восточная Хань (она вошла в историю также как Поздняя Хань). Так называемого «императора Лю Пэн-цзы», выбранного «краснобровыми» никто не слушал, более того, все ненавидели этого безвольного и безвластного юношу. Ряд лидеров «краснобровых» же собирался убить его, чтобы свалить на него все бесчинства, которые совершаются восставшими. Его родственник Лю Гун, в 26 г. прослышав о заговоре, решил спасти несчастного «императора», и рассказал тому о заговоре. Во время церемонии «император» внезапно спрыгнул с трона, отшвырнул от себя императорскую печать – знак своей власти и закричал на своих «подданных»: «У вас теперь есть император, а вы продолжаете действовать как бандиты. Это из-за вас народ нас ненавидит и не верит нам. И все это из-за того, что вы выбрали неистинного правителя – Сын Неба. Так верните же мое тело мне! Если же вы хотите убить мне, дабы смыть позор, то я готов принять смерть!». Столь неожиданный взрыв эмоций возымел действие: Фань Чэн и другие лидеры склонились перед ним в знак признания его власти, а позже повинились и за бесчинства. Сначала грабежи действительно прекратились, народ в столице восславлял «императора», но затем все началось с новой силой. Более того «краснобровые» уничтожили весь провиант в столице, в поисках пищи, озлобленные, они подожгли многие храмы и дома, а затем, разорив все, осенью 26 года выдвинулись в восточную часть провинции Ганьсу.
Здесь армии «краснобровых» атаковали территории, находящиеся под контролем местного военного лидера Вэй Сяо, но получили отпор. К тому же начались холода, к которым они оказались не готовы, многие воины погибли от холода, и армии «краснобровых» откатили назад на восток, вернулись в столицу Чанъань. Здесь они нанесли несколько успешных ударов по армиям Дэн Юя – генерала, воевавшего на стороне новой династии Восточная Хань, чьи войска стояли заслоном в северной Шэньси и восточной Ганьсу. Но существенного прожвижения эти мелкие победу уже не давали.
Война приносила страшные несчастья, весь регион вокруг столицы был разорен, в городах и деревнях начался голод, который наносил обеим армиям урон не меньший чем, боевые действия. Первыми не выдержали «краснобровые», они вновь отошли от столицы на восток. Дэн Юй устремился за ними, а император Лю Сюй перекрыл им дорогу на Лоян – процветающий и богатый город, где «краснобровые» могли бы создать свою опорную базу.
Казалось, армии «краснобровых» обескровлены и могут спастись лишь бегством. Но лидеры восставших не случайно считались крайне искушенными в сражениях. Оказалось, что они лишь завлекали армии нападавших подальше от их баз вокруг столицы. Фэнь Чэн знал, что солдаты Дэн Юя изголодались, и сделал вид, будто «краснобровые», отступая, побросали свои обозы с продовольствием. Для этого Фэнь Чэн приказал оставить несколько десятков повозок с тюками, в которых была простая земля, а сверху положить несколько мешков с зерном и бобами. Когда солдаты армии Дэн Юя нашли провиант, они тотчас бросились его грабить, а обнаружив подделку рассвирепели, окончательно сломав боевые порядки. И именно в этот момент «краснобровые» и нанесли решающий удар – армии Дэн Юя оказались полностью разгромленными.
Но и у самих «краснобровых» не осталось сил воевать, и это была их последняя крупная победа. Не только их армия оказалась серьезно потрепанной, но без политических целей, без четкой социальной программы они полностью лишились поддержки населения. Уже через месяц генерал Фэн И, воевавший вместе с Дэн Юем, нанес поражение основным силам «краснобровых». Чтобы внести смятение в их ряды и нарушить управление войсками, он приказал своим солдатам тоже выкрасить брови в красный цвет. Возникла сумятица. Поняв уловку, но будучи не способными разобраться кто свой, а кто чужой, воины «краснобровых» стали убивать друг друга. Военные силы бунтовщиков были на исходе, остатки их армий, преследуемые императором Лю Сюем, отходили к городу Ияну, К тому же помимо него еще несколько китайский армий, руководимых местными лидерами, поднялись против «краснобровых», устав от их бесчинств. Именно у Ияна было решено встретить «краснобровых» объединенными силами, Лю Сюй готовился к кровопролитному сражению. Но все решилось значительно быстрее: когда лидеры «краснобровых» увидели столь превосходящие их силы Восточной Хань и услышав гарантии сохранить им жизнь, они сдались вместе со своим «императором».
Лидеров «краснобровых действительно пощадили, бывшего «императора» Лю Пэн-цзы назначили помощником у дяди императора Лю Сюя, а когда Лю ослеп после болезни, выдели ему земельный надел с ренты которого он и жил. Иначе сложилась судьба у других лидеров «краснобровых». Им также предоставили проживание в новой столице империи Лояне, выплачивали им пособие, хотя и не назначили ни на какие официальные должности. Почувствовав себя обиженными, Фань Чэн и ряд других бывших военачальников задумали новое восстание, но заговор был быстро раскрыт – в их среде оказался предатель. Фань Чэн и еще несколько его сторонников были казнены.

Возврат к списку

Полезные ссылки
Духовные традиции
Буддийская традиция
Мацзу
Шаолиньское искусство и этика буддизма. Вступление
Конфуцианская традиция
Конфуций
Мэн-цзы
Самовоспитание
Сиванму ню сю чжэньту шицзе
Сунь Сымяо
Сообщение для ФШБИ

Авторизация